planet_zhzhz

В России самое страшное, это тюрьмы, на втором месте климат северный зимний, на третьем месте глухомань бездорожья и комары. Но если все это преодолеть, то вздыхать с облегчением рано, потому что попадаешь в общество, которое живет по законам. А ты к этому не привык.
Ты знаешь законы воров, они ничем не отличаются от законов обитателей леса, ты знаешь законы физики, когда на морозе застывает кровь, и ты выживаешь, пытаясь развести огонь, найти убежище, согреться в тепле. Но когда перед тобой зачитывают статью, по которой тебя собираются упрятать, а ты не виноват, ты не знаешь, что делать. Ты бессилен.
Людская жестокость не знает границ, и она не объяснима. В ней совместилось всё, и прежние детские обиды судьи, и твоя неказистая внешность, и твоя бедность, за тебя некому заступиться, и ты почему-то кому-то вдруг стал мешать, тебе отказывают в праве на жизнь, не рассуждая, а просто от того, что сегодня не светит солнце, и твоим убийцам никто не пожелал спокойной ночи.
Некоторым российским тюрьмам по тысячу лет. По тысячу верст от жилья, там прятали и там умирали лучшие люди огромной мрачной эпохи под названием Россия. Их не щадили, от них освобождались. Там, где их убивали, законов не было.
Все-таки это не простое требование, признание собственной вины, или прошение о помиловании, и выбор не легкий, поддаться слабости и струсить, и тем впасть в еще большую вину, вину перед собой.
Мы ничего не делаем, чтобы этих тюрем не было. Не будет тюрем, не будет и власти, устрашающей нас тюрьмами, а вместо них будут теплые сытые дома, помогающие нам выжить в суровом климате, а вместо них будут широкие прямые дороги, символ нашей свободы, нашей победы.
Вся наша революционность гроша ломаного не стоит, если не мечтать разрушить российскую Бастилию, потому что ни один митинг, ни один автопробег, ни одна голодовка не сравнится с тем, что испытали французы в День взятия Бастилии 14 июля 1789 году (Bastille Day) —" национальный праздник Франции, но отмечается он не только во Франции, но и во всем мире. Осада и взятие Бастилии — одно из грандиозных событий в истории человечества. Оно стало символом достигнутого революционным путем политического освобождения, а самое слово «Бастилия» стало нарицательным" Сейчас на этом месте зеленая лужайка. http://www.calend.ru/holidays/0/0/428/.

Слово страна, кроме значения странности, другого значения не вызывает. Правда, с примесью стороны на отшибе, вроде как стоят в сторонке, девчонки, потому как статистика такая, на всех всегда чего-то не хватает.
Государство тоже со значением не сообразуется с тем, что видят люди, в эту страну приезжающие. Потому что государство, это не население, а институты, которые лица как такового не имеют, за исключением юридического, чтобы было куда деньги перечислять. Государство свое люди чувствуют, а не видят, и слышат, если включают телевизор, а если не включают, то не видят и не слышат, так и живут.
Лица государственные, конечно, есть, Путин, Медведев, да и все, но сквозь законы и выступления свои, пробиваются их человеческие качества, люди же они, не институты. Про бадминтон говорят, про прибавку к пенсии особенно, когда говорят, вся страна прислушивается и очки надевает, чтобы эту прибавку увидеть.
Еще говорят про какой-то вектор развития. В какую сторону страна движется. назад или вперед. Но если у человека телевизора нет, так ему сроду не догадаться, в какую. Как жили при царе горохе, так и сейчас живут, ну может одеваться стали лучше, а так с чего лучше, если человек с одного огорода живет и по осени разве что грибков насобирает. Вот и все развитие. Школы закрыли, врачей нет. А дороги, это кому как, надо, так сами и стройте.
Еще говорят про сырьевую базу в этих самых регионах какую-то. Нефть само собой, уже нашли и продали, а что не успели продать, то Ходорковский украл, раскопал и присвоил, мое, говорит, сырье, а люди даже не знают, кто такой Ходорковский.
Ну а кроме нефти, там и искать ничего не будут, дорог нет, нефть хоть по трубам пустить можно, а если металл какой, то дорогу надо.
На что огородному матыжнику нефть, что он с ней будет делать. Матыжнику ничего от государства не нужно, даже на выпивку он себе самогона наделает. А вот государству нефть нужна, у него от нее финансовые потоки получаются, это как по трубам, только деньги текут.
Матыжнику это не понять. Не понимает он и что такое поляна, он одним значением всегда руководствуется, где грибы растут белые хорошо и черника поспевает пораньше, чем под деревьями. А тут оказывается у государства тоже есть поляны благодатные, и все они под особым присмотром находятся очень даже доверенных лиц населения.
Матыжник в число доверенных лиц не вошел, и сроду собственности не имел, но чужую уважал, и не спорил. Если кто приходил и говорил, моё, так он верил, потому что никто специально ему докладывать не будет, с какого перепугу оно его.
Главное, не чье оно, а кто его контролирует, то есть регулирует. Это как дань собирает, налоги для государственных институтов требует.
Государство давно смекнуло, если население живет и не умирает на своих огородах, значит это все, что ему нужно.
Население, это не государство вовсе, а страна, и ту еще одно значение вспоминается, то есть живут по старинке, и привыкли уже, что все кому не лень их обирают, и какими-то очень важными законами руководствуются.

Ничего никому не рассказывай,
Или, нет, говори, говори,
Приоткроется что-то для каждого,
Неудачи и взлеты твои,

Растопи огневой откровенностью
Одиночество стынущих глаз,
Оживи неожиданной смелостью
Укрощенную временем страсть,

Подтолкни необдуманным откликом
Растерявших усталый талант,
Возврати, что невзгодами отнято,
Обнови не сожженных до тла,

Уподобься услужливым сплетникам,
Оценившим воздействие слов,
Говори и надейся, ответится,
Чтобы выплеснуть что-то своё.

Уважаемый Артемий Лебедев. Мой творческий статус - поэт. Очень вас прошу убрать рекламу со страниц НОВАЯ ЗАПИСЬ в журналах, и в моем в частности, так это, во первых нарушение ваших обещаний предвыборных, что ЖЖ будет без рекламы, и только по желанию, кто захочет на ней зарабатывать, а во вторых, мне, как человеку творческому, и ничем не хуже творческому, чем ваша уважаемая и всем известная мама, реклама действительно мешает в то время, когда я что-то хочу написать в журнал.
В отличие от многих, я не занимаюсь тем, что делаю перепосты, или просто ищу по другим источникам интересную информацию. Я пишу сама и реклама мне мешает.
Я уже объявила протест против засилья рекламы в ЖЖ, и это мой последний пост, пока не уберете рекламу с одной единственной страницы НОВАЯ ЗАПИСЬ.
Ну и второе, хотелось бы побольше свободного поля для постов в НОВОЙ ЗАПИСИ, столько же места, какое вы выделили под комментарии, на всю ширину экрана, как это сделано в ГУГЛЕ, пиши не хочу.
Мне приходит в голову, что специально не даете простора постам и глушите интеллект тупой рекламой, чтобы пользователи ЖЖ занимались исключительно комментированием ваших и других топовых постов.

Если Путин сказал, что будем работать над созданием генного оружия, это значит, что оно у кого-то уже есть. И оно направлено против России. В том числе и против русских. Мы у всех как бельмо в глазу, вот и точат клинки против.
Это мы так думаем, может быть, так думал и Шебаршин, который сегодня застрелился. Который почему-то об этом оружии ничего не знал, которое уже вовсю применяется и косит россиян штабелями.
Говорил же Онищенко, и про вирус, и про грипп, и про какую-то пневмонию, которая к нам почему-то из Китая летит. Точно! Эти китайцы вон еще когда приготовили против нас смертоносное оружие, а теперь вот холера обнаружена в Хабаровске. Не иначе, как генно-модифицированная. И опять никакой реакции. Пора эту контору разгонять, засиделись.
Хорошо что Путин у Сердюкова случайно спросил, чем защищаться будем, если все атомные бомбы заржавели, а он прямо так и сказал, запрещенным бактериологическим оружием.
Фантастика, она конечно, хорошо, запрограммировать на определенный цвет глаз, и пусть работает, у нас глаза другого цвета.
Вот эти мушки-дрозофилы до чего, говорят, чувствительные существа, на все реагируют, и главное, не адаптируются, погибают сразу, кормить их видите ли надо хорошей пищей, не подмешивать чего не надо. На молекулярном уровне процесс понимают, ДНК у них к нашим продуктам не приспособленная.
Все против нас, живем в хижинах, едим траву, ходим в рубище, все отдали, нефть, газ, Сибирь отдали, а они нам всяких мошек запускают.
Нет бы по-честному, обеспечить естественную убыль на 20 процентов в год, циркуляр по всему миру распространить, так мы бы и сами разобрались, чем нам свой народ кормить. Нам стерилизация полная не нужна, мы не Китай, мы от холода и от водки вымираем на 40 процентов. А они на нас свои эксперименты проводят. Защищаться будем, Сердюков сказал.

Два бомжа греются на солнышке у гастронома:
- Что такое экстремизм, знаешь?
- Это что-то экстренное, что срочно надо.
- Тебе сейчас что срочно надо?
- Денег надо.
- Деньги нам всем нужны.
- Значит, мы все экстремисты.
- Так постой, за экстремизм ведь в тюрьму сажают.
- Посодют, просто очередь еще не дошла.

Внук приехал из Лондона к бабушке в Россию погостить:
- Ну расскажи, бабуля, как ты жила.
- Я-то и не жила вовсе, Путин жил.

Верующие между собой разговаривают:
- Почему мы должны письма какие-то подписывать?
- Ну так бога же охулили.
- Кого охулили, пусть сам себя и защищает.
- Бог не личность, а наказуются преступления только против личности.
- Правильно, сначала пусть докажут, что он личность.
- А в кого мы тогда веруем.
- Сам не знаю, просто некуда больше пойти.

Р.С. Все дело в том, что понятие "хулы" или "порчи" не считается в нашем законодательстве ни оскорблением (личности), ни угрозой существованию, это чисто церковные фантазии, потому что существо, которому они поклоняются, и которое в данном случае охулено, не является гражданином ни одного государства и предстать как пострадавшее лицо в суде не может.
Но "хула", "наговор", это еще не проклятие, которое отменить нельзя, но которым попы не стеснятся от лица этого охуленного разбрасывать направо и налево. В данном случае попы могли бы ограничиться только проклятием, а не привлекать гражданский суд. Охуленный не является гражданином.

Пан Ги Мун звонит Путину:
- Господин президент, у вас в Москве многотысячные митинги проходят, а вы не реагируете, почему.
- Потому что эти митинги происходят у нас в стране, если бы они происходили у вас в ООН, вы бы тоже не реагировали.
-

Сомкнутся параллельности пути.

Ты не придешь, я тоже не приду,
Заснеженный перрон, пустая электричка,
Я не метнусь к немытому окну,
Не прислонюсь к наклеенной табличке.

Пусть машинист проверит тормоза,
Предупредит единожды и длинно,
Качнет состав для верности назад
И поплывет в завьюженности зимней.

Сомкнутся параллельности пути
И заблестят легированной сталью,
Такого не нашла себе, как ты,
И ты был неразборчивым в свиданьях.


Океан.

В океане слов ты нашел стихи,
И принес их мне, приоткрыв себя,
Я читаю в них о тебе, прости,
То, что понял ты, я хочу понять.

В океане лиц я тебя нашла,
Уловив едва чуть заметный след,
В тесноте тревог, где живет душа,
Чтобы код любви ей послать в ответ.

В океане тьмы заалела нить
Только наших глаз, только наших рук,
Значит, можно плыть, значит, надо жить,
Даже если темно вокруг.


Я больше любить не могу.

Я больше любить не могу,
Пустые знакомства и лица
Мелькают и мимо бегут,
А чувствам не возродиться.

Любить - это значит искать
Вчерашней романтики планы,
Где вместо надежды тоска
Меня непременно обманет.

Любить - это значит гореть,
И ждать непонятного счастья,
Снимать в бесполезной игре
Козырную пруху по масти.

Давно я уже не игрок,
И чуждый любовных затей,
Везущий на кладбище гроб,
Ямщик, не гони лошадей.


Я отказалась от любви.

Я отказалась от любви,
Ты скажешь, дура,
Я отказалась от игры,
Возьму натурой,

Сорву приличия без слов,
Размажу краски,
Уйду по берегу босой
Вдвоем с Пегасом,

Я уплыву в ночную топь
И в лунный вихрь,
Не успокоиться, а чтоб
Прорваться криком,

И разбежаться по углам
Пустой Вселенной,
Чтобы увериться, смогла
Пропасть бесследно.


Нет, мне коня не подведут.

Ты не надейся, я не твой,
Давай расстанемся друзьями,
Тебе сидеть весь век одной,
А мне на кладбище развалин,

Нет, мне коня не подведут,
И не его дорога взмылит,
Листвой осенней опаду,
Зимой заснеженной застыну,

Надежду робкую сожгу,
И замолчу на той чужбине,
Где сны о прошлом берегут,
И забывают все обиды.


Высокая проба.

Девка, противно и тошно,
Лезет, кричит, суетится,
Дура с инстинктами кошки,
Задуманная, как царица,

Вещица, простая дешевка,
Без титулов, чина и чести,
Сама в состоянии шока
От этих древнейших профессий,

Сама онемевшая просто
От хамской цены униженья,
Не требует, даже не просит
Хоть капли к себе уваженья.

А хочется, чтобы потише,
А хочется, чтобы скромнее,
Юноша девушку ищет,
Богиню ищет, Венеру,

Ищет святую природу
Таинств любви, материнства,
Словно высокую пробу
Грез молодого Париса.

Чтобы к ногам превосходства
Бросить знамена и сердце,
Холод и жар благородства
Обманутого легковерца.


Явилась женщина ко мне.

Явилась женщина ко мне
На берегу у вод искристых.
Я размышлял среди камней,
Искал неотвратимых истин,

Не красотой она плыла,
Не юностью она сквозила,
Она реальностью была,
И преимуществами зрима.

Она была совсем другой,
Не мной, не жаждой и не вещью,
Прибоя пенистой волной,
И птицей величаво вещей.


С утра и к женщине.

С утра, и к женщине, вполне,
Одна из тех загадок в мире,
Когда не истина в вине,
Само вино в твоем разливе.

Она - опасность и игра,
И возбуждающая похоть,
И, предназначенный сгорать,
Не прячься с чувством одиноким.

Твоя война, твоя вина,
Любовь и ненависть прекрасны,
Любая жертва не цена
На карте искушений страстных.

Но покоренному - не быть,
Не подчиняться, но владеть,
Неси для женщины цветы,
Но прихвати с собою плеть.


Не преступи.

Не преступи черту, не преступи,
Когда тебе зачем-то приоткрыли
Святую дверь возвышенной любви,
Позвав в полет на неумелых крыльях.

Забудь о прошлом, вверься, как дитя,
Наивность и неопытность прощая,
В объятья неизвестности летя,
Дозволенных границ не нарушая.

Я помню детскую игру.
Мы строили дворцы,
Песок - неподходящий грунт,
Но дети - мудрецы!

Никто нас не учил тому,
Кто должен быть царем,
Но как наказывать слугу,
За то, что несмышлен?

Мне говорили, главный ты,
Покорность жди вокруг,
А я из круга выходил,
И был слугой у слуг.

Мы поиск истиной зовем,
Но движет нами здесь
Тщеславия зовущий звон
Итог, а не процесс.

Несется с ценностями челн
И режут волны киль,
И каждый страхом обречен
За берегом следить.

Оставить незаметный след
И спрятаться в тени,
Спасти послушностью своей
Весь этот хрупкий мир,

И детской мудростью вспоен,
Я не дерзал корон,
Чтоб видеть осени огонь
И слушать грохот волн.

1.
Сам о себе ничего не напишешь,
Будет ли кто-то другой по-другому,
Если не ты, чтоб читать свои вирши,
Не опасаясь назваться не скромным.

Все, как у всех, территория детства,
Мать так особо меня не терзала,
Отчим, всегда промышляющий где-то,
Если с друзьями попойкой не занят.

Детство осталось случайной обидой,
Тех не понятных тяжелых лишений,
Памятью смутной еще не забылось,
Мудрой наивностью тихо жалея.

Впечатление от одного дня пребывания на сайте ТЫ - ПОЭТ.

Мне очень жаль запуганных стихов,
Замотанных в закрещенные души,
Риторики бессмысленности хор,
Добившийся покорности послушных.

Жаль мне лишенных жизненных опор
Застрявших между вечностью и небом,
Библейских слов затасканный набор
Вслед за попами вторящими слепо.

Но мне не жаль поправших свой талант,
Опустошенных тщетностью исканий,
Самоубийц, не пожелавших стать
Поэтами с бессмертными стихами.

Вот сейчас, когда Путин идет на третий срок, когда с ностальгической уверенностью рисует перед народом светлое будущее, когда полон критических настроений и энтузиазма переделать Россию заново, когда ищет себе поддержки со всех сторон, явно не уверенный в своей устойчивости,
хорошо бы сейчас попросить его обнародовать статистические данные о смертности за весь период его нахождения у власти и конкретно разделить количество погибших на дорогах, в милицейских/полицейских участках от избиений, погибших в пожарах, в угольных забоях, в катастрофах на воде, на подводных лодках, в воздухе, в террористических актах, в больницах в результате неоказания помощи, после применения неизвестного газа, и отсутствия инструкций по лечению, после отравлений, прививок, халатности врачебной, сколько смертей детских, суицида и убийств в армии, в тюрьмах, сколько людей погибло в результате уголовных преступлений, экономических, извращений над детьми, вывоза и продажи детей, наркологические убийства,
чтобы определить, по локоть ли у него руки в крови, или больше, и стоил ли этот олигархический капитализм таких страшных жертв и потерь, чтобы продолжать его выстраивать на костях и по-прежнему оставаться у власти, считая себя гениальным и незаменимым политиком.
О каком демографическом "наращивании" говорит сейчас этот человек загнанному страхами и нищетой народу, с правами, которые не соблюдаются самой же властью, их ему гарантировавших. О каком третьем президентском сроке может идти речь, когда следует потребовать ответа за все жертвы, которыми народ заплатил за свою бедность. безработицу и рабство.

Оригинал взят у dolboeb в Кто без греха, пусть бросит камень

Путин вызывает к себе блогеров:
- Я народу вчера пообещал демократию в интернете, хотите быть моими доверенными лицами?

О честности на путинских президентских выборах пусть думает сам Путин, за него, если даже проголосует только одна партия "Единая Россия", и то уже будет достаточно для большинства, а если каждый "едросовец" очень незаметно вложит в свой бюллетень только один единственный листок вброса, то это удвоит результаты, и Путин получит как минимум 90% голосов.
Честные выборы, это не та тема, с которой идут люди на площадь. Честные выборы и против Путина, это не на много, но лучше, понятней, что выборы сами по себе уже не легитимны, партия ЕДРО предложила кандидатуру Путина фактически на третий срок, в нарушение Конституции, и теперь необходимо заручиться поддержкой Единого фронта, который и был сформирован Путиным, заранее предвидевшим такое положение. Впереди у нас нелегитимная власть, как всегда.
У россиян должна быть сейчас одна головная боль, что делать с правительством, где почти каждого министра вместе с Председателем надо привлекать к суду за откаты и растрату бюджетных денег, как это сделал Янукович с Тимошенко, что делать с прокурорами, которые, глядя на министров, не борются с коррупцией, а тоже озабочены личным обогащением, что делать с Конституцией, в которой надо менять все, начиная от бесплатного образования до сроков президентского правления. Но ничего этого Путин, придя к власти, делать не будет.
А дальше надо думать каждому о себе, у молодежи работы нет, достойной работы нет, и нет даже просто работы, в этом плане тут все приватизировали приезжие. Интернет не спасет, а только заретуширует проблему. Все, кто поверил и бросился в объятья предпринимательства, уже "перегорели" и больше на это не купятся, воровать они не пойдут, потому что уже все разворовано или роздано в "надежные руки руководству". Кредиты драконовские, риски чудовищные, гарантий никаких.
И ждать что-то от власти бессмысленно. Похоже, что тупик, потому что ничего стоящего не приходит в голову. Любое насильственное перераспределение грозит отбросить Россию далеко назад, откуда ей уже не выкарабкаться, тем более.

Путин играет на международное сообщество, мол, вот смотрите, я ничего, никакую Конституцию, не нарушаю, что иду на третий срок.
Меня выдвигает партия власти, (от которой он тут же открещивается), меня поддерживают регионы в качестве народного фронта, о котором я заранее подумал и создал, и в частности Уралвагонзавод, за меня люди идут на митинги по всем городам и весям, я не винчу оппозицию и даю третий раз согласие на митинги.
Я дал возможность Явлинскому идти на выборы, но у него обнаружились подделки с подписями, я предложил Прохорову готовую уже партию Правое дело, а то что она его свергла, я тут не при чем, Суркова я не посылал, так решила сама партия.
Единая Россия стоит в засаде, надо, чтобы о ней забыли на все время выборов, чтобы не раздражать избирателей, а 4 марта все единоросы придут и проголосуют за меня, как за своего кандидата.
Я оснастил все участки видеокамерами, все урны сделал прозрачными, на участках будут наблюдатели от всех партий и движений, мне нужны честные выборы, чтобы никто не усомнился в моей победе. Я даже дам денег на агитационный поезд по стране, пусть проедутся и убедятся, что все россияне проголосуют за меня.
Если бы всего этого Путин не хотел, никакого пробуждения от сна у народа бы не получилось, никакой Чириковой и Навального бы не было, и ссылки на госдеп нужны только для того, чтобы придать международный вес этой оппозиции. Если бы всего этого Путин не хотел, то загнал бы оппозицию еще дальше, где она была до сих пор, и все это будет после выборов.
Главное сыграть в демократию, так же, как играют в нее Европа и США.

Тут меня недавно осенило, как можно делать революции с помощью знаний. Знание, само по себе, уже революция, в сравнении с не-знанием. Вот не знал человек, что такое менеджмент, поехал в Америку, узнал. С социологией начал знакомится, там же, у него в своей стране такие книжки не пишут, и никаких теорий конвергенции не сочиняют, и вообще в России, например, исключительно историей занимаются, прошлыми своими победами упиваются и великих своих маршалов воспевают.
Но, если в биографии политиков покопаться, то все они учились преимущественно за границей, и дети их там учатся, и внуки будут там учиться. Все они не один русский язык знают, а бегло шпарят на всех языках на форумах и саммитах, как будто это их родной немецкий, или английский. А чаще именно русский и не знают. Вот ведь кто Россией управляет.
Это только Макфол интересуется, как у нас простое население живет, и созрело ли оно для революций, чтобы убедиться, не созрело и не созреет, потому как за границу не ездит, и в йельских или гарвардских университетах не учится.
Революции человечеству нужны, технические, научные, и даже без социальных было бы тоскливо дожидаться, когда это что-то измениться в жизни в лучшую сторону. А тут взял, вышел на площадь, помитинговал..., и все как было, так и осталось. Народ революциям не учат, потому он и живет плохо.
Народ работать должен, а не митинговать. Так и работы этой самой у него нет, к чему он собственно предназначен, потому и митингует. Это когда еще Прохоров, если президентом станет, по 12 часов человеку даст возможность поработать, так ведь и тут будут возмущаться, одному все, а другим ничего.
Но о знаниях. Знания, они универсальными для всех стран не являются, каждый пишет, сидя в своей стране и советы, как управлять, дает, исключительно основываясь на местном материале. Наши же, приезжают когда учиться, думают, что эти знания общие для всех, и набравшись их, возвращаются и удивляются, почему все не так.
Вот Путин, в Германии жил, а когда в российскую обыденность окунулся, понял, что никакой Германии у него тут не получится построить, а что получилось, сами видите, не за двадцать, и не за сто лет ничего в России пут-ного не построишь, если до сих пор не построено. Россия в основном специализируется на отражении внешних захватчиков, то с востока лезут, то с запада полки наступают, вот и вся наука, защищаться.
Но знания, они особым способом с языком связаны. Вот когда не по-русски людям всякие ваучеры, дефолты, праймеризы продвигают, люди это как враждебное для себя воспринимают и потому не идут на сближение, Заметив это, западные ученые стали исключительно на русском свои знания пропагандировать, Путин - значит, путь, люди поверили, или Медведев - русский медведь, тоже возникать не стали, свой, а вот всякие ЗЮ-гановы, ЖИРИ-новские, до сих пор в Думе сидят и никогда президентами не станут, потому что есть в их фамилиях звуки отталкивающие, настораживающие.
Вот ведь как тонко у русского народа психология устроена, все знания свои он из своего языка черпает, и если бы не мешали ему иностранцы всякие, то давно бы уже он себе передовую экономику отстроил и жил бы припеваючи и свободно без всяких революций.

Ответьте, кто понимает, что творится с женщинами. Их, по-моему, не в то гнездо яйцом положили, вот они теперь и мучаются, в поисках своего дома, своей роли, которую неожиданно потеряли.
Нет, сами они от своей роли не отказались, как они могут отказаться, женщины, а вот что ли кажется им, что их используют не по назначению, и вообще просто используют. Не то что им обидно, они даже некоторые этого не осознают, увлекшись мужским сценарием, в котором роль у них одна, украшать бытие мужчин.
Вообще, надо было начать именно с этого бытия, в котором мужчины прописались на правах его создателей, технологов и управленцев, поглощенные междусобойным соперничеством и конкуренцией, функционированием разных общественных и финансовых систем, где женщины как женщины даже не запланированы.
Отдельного места им, конечно, не отведено, они все находятся в это серой самопроизводящейся массе населения, как будто это само собой разумеется, и проблема воспроизводства, это только их, женщин, личные проблемы частного характера.
Мужчины женщин воспринимают постольку поскольку по своему устройству те им больше подходят в смысле спальных удобств и кухонных принадлежностей, облегчают они им жизнь, и понимают, что возражать против этого не стоит. Но в любом другом коллективе они предпочитают не нарушать закон о сексуальных домогательствах.
И вот с этого момента, когда это предпочтение не оказывается, женщин ведет по-черному, потому что она еще помнит каждой своей клеткой, кто она, и считает свое предназначение высшим и единственным. Дарящая жизнь.
Конечно, процесс рождения без мужчин не обходится, но самым минимальным является, мужчины этому процессу никакого значения не придают, это для них повседневность и обыденность случки, и только женщина окружает появление нового существа ореолом таинственности и важности, и делает его чуть ли не смыслом всей жизни, отвлекая мужчин от их интеллектуальных игр вселенской озабоченностью.
Но что происходит на самом деле. Вопрос, но давайте не будем вспоминать про домашнее насилие, про кощунство над малолетними и жесточайшую сексуальную эксплуатацию, до полного забвения отработанного материала, пригодного разве что на низкоквалифицированном поприще, если она в силу обстоятельств не относится к зажиточной семье и не получила достаточного образования, чтобы выбиться в люди.
Если мужчины соперничают между собой, пытаясь выстроить свою карьеру, то среди женщин этого производственного, и даже социального, соперничества нет, они угнетаются мужчинами. Свободных женщин поставляют беднейшие слои населения, не способные дать своим дочерям ни материального благосостояния, ни уважаемого статуса в обществе.
А женщина не только не может понять своего рабского положения, но и не имеет защитников, чтобы оградить себя от унижений, и даже в правах она не находит поддержки, потому что эти права предназначены для мужчин.

Давайте на секунду забудем, что у нас есть Конституция и федеральные разъяснения(законы) о выборах, в которых подробно вся эта выборная процедура описывается. Давайте исходить из того, что есть.
Россия - прежде всего это федеративное образование, и никуда от этого не уйдешь. как бы многим этого не хотелось. В ее состав входят как полноправные субъекты, республики, так и различные города, области и края. По какому принципу это объединение производилось, нам не известно, но мы не возражаем.
Зато известно, что в республиках имеется чуть ли не свое правительство и президент, свои законодательные органы и органы местного (само)управления.
Если стоит вопрос о выборе президента в одной такой республике, то кроме как со своим населением этот вопрос не обсуждается. Но если надо выбирать Президента России, то всем понятно, что его надо обсуждать со всеми субъектами Федерации.
У нас есть крупные образования, такие как Москва, Петербург, Дальний восток, Сибирь, Северный Кавказ, и есть Татарстан, которые в состоянии подобрать своего кандидата и представить его на всенародное обсуждение. Для этого 2 миллиона подписей собирать не надо, а требуется только проголосовать, предварительно. Собирать подписи - это абсурдно.
Ничего этого в Конституции нет, а есть только всеобщее право каждого гражданина стать президентом, о республиках ни слова.
В действительности же что происходит, отбор происходит по партийным спискам. Сами по себе партии оставляют желать лучшего и в организации, и в мотивации, потому что дойти до такого маразма, как выставлять в течение 20 лет одних и тех же Жириновских, Явлинских, Зюгановых и Мироновых, это ни о какой федеративности не говорит, а говорит именно о политическом маразме.
За своих кандидатов должен беспокоиться Совет Федерации, который при сегодняшних выборах совершенно бездействует, ни одной республике на дано право голоса. Вот только тогда, когда такие кандидаты уже имеются, тут надо смотреть, от каких они партий, и желательно чтобы эти партии поручились за своих кандидатов на Совете Федерации и определили одного, и так и получится, что от каждой партии появится один кандидат. Сколько партий, столько и кандидатов.
А вот теперь голосуем всей страной, тут ничего мудреного нет, и все справедливо и открыто. Но то, что делает Путин, собирает Народный фронт, монополизирует "Единую Россию", и просто открыто игнорирует Конституцию, баллотируясь на третий срок, это ни с какие рамки даже демократические не лезет, а не то чтобы в федеральные.
Да еще такие полномочия ЦИК, Чурову, с какой стати должен какой-то Чуров решать всероссийские проблемы, в таких делах кроме законов, которые известно специально для чего принятые, еще и моральная сторона должна учитываться, мнение народа, которому оказывается кроме как на улице, больше негде свое мнение высказать. Вот до чего мы докатились.
Народ готов выйти и поддержать своих лидеров, но лидеров-то нет, а есть Чириковы и Немцовы, непонятно для чего оставленные в оппозиции, и нет никого, кто бы над федеральной организацией задумался, а значит, задумался и обеспокоился бы судьбой всей России.

Есть у человека тысяча причин оставаться одиноким, и как ему удается с этим одиночеством своим справляться, никого не интересует, живет себе и живет, и помочь ему не спешат и не хотят даже, у каждого своих проблем хватает или мечтают о таком времени, чтобы наконец остаться одному и не дергаться по каждому поводу.
Многие думают, что одиночество вынуждается несоответствием, мол по себе по своему уровню собеседника не найти, с умным не потягаться, а с глупым не интересно самому, вот и не общается ни с кем. То есть, вот такая добровольная изоляция себя.
Думать, оно, конечно, можно, но зачастую это не так. Изоляция эта не добровольная, а вынужденная, и не от высокого мнения о себе, а из чисто человеческого опасения не быть другому обузой и не надоедать без на то видимых причин. Даже если причины уважительные, то помощников лучше не искать, это как врагов себе наживать. Уж лучше как-нибудь потихоньку самому справиться.
Приходит к человеку такое время, когда дружбе уже не возникнуть, если о ней заранее не побеспокоился и не сохранил прежних друзей, чтобы потом хоть словом перемолвиться с кем-нибудь, или как англичане друг другу говорят ОКЕЙ, сделать вид, что изливать свою душу кому попало не намерен.
Как с этой зависимостью бороться, советов не дают, но что особенно бьет по самолюбию, когда человеку намеренный бойкот устраивают. Вот знают же, что больнее нет ничего, если перестать с ним разговаривать, так надо это продемонстрировать и какие-то причины предъявить. И доконать тем, что ни в какой компании не подадут руки. Заговор хуже наказания.
Последствия бывают непредвиденными, особенно если это детские, школьные коллективы, и выхода нет, и заменить нечем, если не готовить себя специальными упражнениями, как спортсмен себя закаляет, к таким испытаниям, когда надо остаться одному, не впасть в депрессию и умом не двинуться. Но надо.

Верить можно во что угодно, это как ступенька в познании, сначала поверь в то, до чего додумался я, а потом дополни меня или попытайся опровергнуть. Это путь, это движение.
Вера, как категория знания человека о самом себе. Все остальное надо проверять и доказывать, прежде чем тебе поверят.
Вот один додумался, что у человека должна быть где-то "душа", или то, что может напоминать о нем очень долго, намного дольше, чем вся его недолгая жизнь на этой бренной земле. Другой говорит о перевоплощении души, иначе бы откуда она взялась, а третий ничего не имеет против ее переселения, тем более, если удачная конструкция, зачем изобретать новую.
Я лично против самого термина "душа", потому что тут значения накладываются различные, а нужен четкий рельеф определения, что может остаться после смерти, память о человеке, а не душа, как состояние живого организма. Память о нем в моей психической организации.
Для всех существующих религий тем не менее это излюбленная терминология, как не столь ответственная сторона их объяснительной в основном деятельности, для нее все средства хороши, а самые, что ни на есть запутанные вообще на первом месте, тем более, что никто от них никаких уточнений не требует. Вера и все тут. К тому же свою объяснительную функцию в условиях научного прогресса они давно не выполняют, а только поддерживают установившиеся традиции.
Реинкарнация сама по себе как факт мыслительной деятельности интересна. Нельзя сказать, что она влияет на естественный отбор или улучшает как-то нашу нравственность, оставляя образчики хорошего поведения, чтобы иметь позитивное право на существование, но успокаивает не много не мало в том, что " весь я не умру".
Интерес возникает чисто логический, сколько этих " Я" требуется для жизни, и происходит ли в них самих явление соперничества и конкуренции, как сейчас модно говорить у нас в России, а если происходит, то вечность по-всему вещь не гарантированная. Хорошо, что верить не запрещается.

***
Чирикова беседует с послом США.
Посол:
- Что тут у вас происходит?
Чирикова:
- Низы просыпаются.
- А верхи, что?
- А верхи никак кончить не могут.
- И откуда у вас еще силы на секс.
- У нас не секс, у нас изнасилование.

***
Медведев приходит к Путину:
- Знаешь, я тут подумал, давай Чурова отправим в отставку.
- А что ты покажешь в протоколах 4 марта?
- Покажем то, что есть, ты же хотел честных выборов.
- Ты хочешь лишить меня права корректировки протоколов?
- Нет, я хочу лишить тебя Чурова.
- Тогда бандерблогеры поймут, что это я подделывал протоколы, и не выберут.
- Они тебя выберут и с Чуровым и без Чурова.
- Они меня любят?
- Они не ходят на выборы. А оставшиеся бюллетени распределяются в пользу победителя.

Для вставки смайла, скопируйте его код и вставьте в нужное место:

Оккупанты собрали народ на центральной площади, полицай с красной повязкой бегает вдоль и на ломаном узбекском кричит в толпу:
- Коммунист, два шаг перед.
Из толпы:
- Нет таких.
- Армия офицер, перед.
- И таких не осталось.
- Лига, лига наций, черт узьми. Все стоят не шелохнутся.
Тогда он обращается к немецкому офицеру под козырек:
- Мой фюрер, никто не выходит.
- Расстрелять всех. Я им покажу лигу.

Скукота в ЖЖ. Друг друга вообще перестали комментировать. Писать посты стало не интересно. Перепостить особого энтузиазма не вызывает. Реагировать на хронологию блогеров тупо, вся пропаганда - сплошная хронология. Хоть бы для разнообразия цитировать ТВ. Некого. Мудаки и трупы. Политический маразм. Что-то мелькает в топах, но не-друзьям не положено. Спокойной ночи.

Добавила себя в список своих друзей.

Только одно сравнение подбирается Путину в его стремлении на третий срок. За упущенными за время премьерства аплодисментами для себя, когда уже совершенно все равно, как оно твое выпестованное чадо, Россия, теперь держится, и в чем теплится ее надежда существовать дальше.
Усилия затрачены, но галера не пошла, и тем не менее не хочется, чтобы в отчетной графе "Признание соотечественников" был прочерк, который в свое время не прозвучал, когда возводилось это великое плав-средство, не гремели фанфары и не лилось шампанское из разбиваемых бутылок о борт корабля.
Путин отдал эти победные перлы Медведеву, а тот закопал их в непонятных лозунгах модернизации и нанотехнологий, в бесчисленных отстранениях от должностей, так что некому было доводить построенное до надлежащего блеска и славить строителя.
Путин возвращается за положенными аплодисментами, предпочитая не видеть предсмертную агонию своего детища, он все еще пребывает в состоянии эйфории от содеянного им в далеком уже прошлом, и ждет лавров и орденов.
Интересно просто, что он предложит гражданам, взойдя на трон, опять модернизацию, или Сколково, или расширение Москвы с последующей децентрализацией, или торжества по случаю, салюты и церковные славицы, гранит и мрамор усыпальниц всему тому, что должно жить и не останавливаться ни на мгновение.

Учусь читать стихи чужие,
Чужой бедой, чужим огнем,
Одним желаньем одержимы,
И тайной связаны одной,

Ищу мгновения открытий
И рассудительности зной,
Пророчеств видимые крылья
В незащенности сквозной,

В необратимости обоймы,
В неизлечимости от ран,
Ищу глашатаев свободы,
Законов ощутивших грань.

Я помню детскую игру,
Мы строили дворцы,
Песок - неподходящий грунт,
Но дети - мудрецы,

Никто нас не учил тому,
Кто должен быть царем,
Но как наказывать слугу
За то, что несмышлен.

Мне говорили, царствуй ты,
Покорность жди вокруг,
А я из круга выходил,
И был слугой у слуг.

Повелевать всегда трудней,
Чем спрятаться в тени,
Спасти послушностью своей
Весь этот хрупкий мир,

И детской мудростью вспоен,
Я не дерзал корон,
Чтоб видеть осени огонь
И слышать грохот волн.

- Бабушка, ты свой голос кому отдашь?
- Не решила еще, внученька.
- Они у вас голоса забирают, чтобы вы молчали?
- Голос, это выборы так проходят, голосованием.
- Когда я вырасту, я им голос не отдам.
- Это почему же?
- А как же я потом со своей внучкой разговаривать буду.

Сверкнула звездочка, горела
Одно мгновение в ночи,
Как освещенная арена,
Земля откликнулась почтить,

Смягчить огонь воображения
Всей анатомией любви,
Как метафизики движением
Из неосознанных глубин,

Как не евклидовые линии,
И не ньютоновский закон,
Диалектическими плитами
Сдвигался в точку кругозор,

Изъяв разумность содержания
Несостоятельностью форм,
Феномен творческого знания
Нам интегрировал простор,

И на реальности конструктов
Математических наук,
Традиционности как будто
Порочный разрывая круг,

Звезда горела и не гасла
Всей архетипикой планет,
И в ирреальности прекрасной
Открытий оставался след.

Путин возомнил себя богом. Узнал об этом бог. Думает, к себе позвать на ковер, вроде бы еще рано, не старый он еще, пойду-ка я к нему сам, и пошел. Встретились, обнялись, то да се, о погоде. Бог не знает, как деликатно начать разговор, чтобы Путин не обиделся.
- Народ доволен, что президентом будешь, - спрашивает.
Путин мнется, врать не хочет.
- А зачем тогда идешь? - спрашивает.
- А кто, если не я. Будет еще хуже.
- Чем же хуже? Народ выбирать будет.
- Ты наших выборов не знаешь, начнутся подделки.
- И программа у тебя есть, и людей подобрал знающих? - спрашивает.
- Да в том-то и дело, что ни программы, ни людей.
- Один будешь, как я, управлять? Не сможешь.
- Я скажу, что я бог, и все поверят, тебе же поверили.
- А мне не верят, что я бог.
- А что если тандем? - Путин спрашивает.
- Как с Медведевым? - Бог спрашивает.
- С Медведевым я ошибся, не бог он.
- Двух богов не должно быть. Скажи, что ты мой сын,. Все равно никто проверять не будет.
Поговорили, бог улетел, а Путин думает, если я самого бога сумел уговорить, так кто же я.

Коммунисты хоть что-то все-таки предлагали, смотрели вперед, им даже верили, потому что это было просматриваемо и осуществимо, схематически было грамотно выстроено, но без привязки на местность, без опоры на менталитет.
От ЕДРО (и далее так) кроме одного слова "консерватизм", ничего до сих пор внятного не слышно. И это партия власти.
У коммунизма были источники и теоретики, классики, была историческая перспектива от утопии к науке, были примеры, обоснования, были доказательства.
Здесь же - ничего. Кто авторы, чьи работы, где оппоненты. Молчание. Ну покажите своих врагов, с кем вы не согласны, с кем полемизируете, чем ваша программа лучше, дальновидней, гуманней. Ведь дело с народом имеете, с живыми и не глупыми людьми, пока еще.
Ну кто такое мог разработать и предлагать как единственное средство спасти Россию, сделать 100 человек счастливчиками-миллиардерами, а 140 миллионов несчастными-нищими. Кто? Никто.
Когда читаешь в словарях о каком-нибудь деятеле, что он симпатизировал коммунистам, то понимаешь, что были дискуссии, обсуждения, поиск путей.
У ЕДРО ничего не было, и это партия власти. Никакой ответственности за творимое и творящееся в стране, политическое инкогнито, тихой сапой грабим, владеем, управляем.
Коммунистов обвинили в терроре, а ЕДРО что, разве не террор, те хоть что-то строили, что-то защищали, берегли, а эти разваливают и распродают все направо и налево.
Коммунистов уже нет, тех, которые "вперед!", никакой общественно-политической науки нет, а страна все еще живет по инерции прежними символами-иллюзиями власти, в ореоле партийности с правом впередсмотрящих, в неоспоримости привилегий.
Поражает еще и то, что это ЕДРО думает о себе, что она и есть народ, такой фронтальный макетный эксперимент обществоведения, когда достаточно одних пустых по содержанию наименований, табличек на палочке, типа молодежная политика, средний класс, материнский капитал, и люди обретут Родину, а значит, и любовь.
Такое может только казаться тем, кто начисто оторвался от народа, и ничего общего с ним не может иметь. ЕДРО ненавистно народу, как чужеродное образование бюджетных прихлебателей, у коммунистов это называлось надстройкой.

Какое может быть настроение перед днем, откуда пошло твое зарождение. Где это было, но важнее, когда. 66 лет тому назад. Возраст надо не скрывать, а гордиться им. Потому что гордиться больше нечем. Обычно человек в таких случаях придумывает легенды о себе, чтобы чем-то расположить, заинтересовать, мне придумывать ничего не хочется. Я не вымышленная, и потому не интересная.
Так получалось, что именно в этот день я оставалась одна. Или со штампом пожеланий здоровья и улыбок. Или чтобы у тебя все было хорошо. Спасибо.

Вы мне желаете самого лучшего,
Я говорю вам, спасибо на том,
Было бы хуже, сомненьем измученной,
Даже сочувствия не встретить ни в ком,

Было бы хуже, в отчаянье впавшей,
Встретить на лицах вокруг торжество,
Той горделивой, упрямой, вчерашней
Вы говорите сегодня "добро".

Вы соучастники, исподволь, сердцем,
В тайне скрывая причастность ко мне,
Благославляете мудро на бегство,
Но, не проси, говорите, коней.

Похолодало что-то в мире,
Осенним понесло нытьем,
Или войну ведут в эфире,
Словесным отстранясь огнем.

Мы не враги и не друзья,
И на какой высокой ноте,
Друг другу холодом грозя,
Нас осень больше не заботит.

Обычно рыба с головы
Гниет, оттуда все приказы,
А нам неясности ловить,
В догадках всяких вязнуть.

Вот тот сказал, а тот ему,
Подписано эмбарго,
Затеять грязную войну
На подлости подарков.

По сути вычеркнута честь
В дуэли недостойной,
А нам услышать и прочесть
С оценкой посторонней,

А нам увидеть, что дадут,
Победоносный праздник,
Ворвутся в личную среду
По всем каналам связи,

Но я ведь выключить могу,
Или смотреть другое,
И просто в осень убегу
Отшельником изгоем.

(Хочу проверить, сколько можно разместить знаков)

Прожив свой век в уютном зоопарке,
На старости его покинула Мартышка,
Решив, что творчеством заняться ей нелишне,
Чем продолжать смердить на Петроградке.
Отправилась поутру в Летний сад,
Решив, что басни будет там писать.

Крылов к тому же был ее знакомым,
И восседал в кругу своих зверей,
В тени распространившихся ветвей
Найти местечко тут же повезло нам,
Достав необходимый инструмент,
Осталась ждать особенный момент.

Ворона, видит, скачет с сыром в клюве,
На ель взлететь, пожалуй, тяжело,
Как в басне, взгромоздиться ей должно,
Но лесть она все также любит,
Поближе присоседилась к искусству,
Чтоб проглотить халявную закуску.

Мартышка ей: Голубушка сестрица,
Как можешь ты со всем мириться,
Ужель не светик больше ты, не птица,
При дележе таком на долю согласиться,
Имела бы хоть чуточку ума,
И всем куском одна владеть могла.

Голодный Волк услышал их беседу,
И нет бы разобраться для порядка,
Не смог сдержать звериные повадки,
Сыр выхватил и тут же отобедал
И, уходя, возьми да и скажи,
Что сад теперь ему принадлежит.

С ним не посмел поспорить Муравей,
Он был не по размеру справедливым,
И не любил бездельниц легкокрылых,
Но только произнес в ответ,
Что труд далек от благородства,
У муравьев с людьми так мало сходства.

Тут Моська с поводком гуляла мимо,
Что до слонов, не принято у нас,
А лаять каждый, кажется, горазд,
За шавкину укрывшись спину,
Качать из-за угла свои права,
И свой кусок сподобиться урвать.

В товарищах таких согласья не найти,
Как раки, лебеди да щуки,
Но это все лишь баснописцев шутки,
Пруд в парке смог устроить всех один,
И гладью, и глубокой тиной,
И все прекрасно поместились,

И Журавлю лягушек перепало,
А Волк ему, за то, что вынул кость,
Доход за между прочим преподнес,
Постройку в виде ресторана.
Ну как тут осуждать за взятки,
От блюд отказываться знатных.

Вот Свиньи разлеглись под Дубом,
И Ворон там сидит среди ветвей,
Ворчит на наших нынешних детей,
Учиться, видите ли, стало им не любо,
Все им бы песни слушать, да поп-корн,
Но не коня, как видно, корм.

Мартышка скоро сочинять устала,
И тут случайно в зеркало взглянув,
И рожу не узнав свою,
Вдруг снова вспомнила про старость,
Уж лучше в зоопарк вернусь-ка я,
Пусть будет клетка, но зато своя.

На те деньги, что затрачены на поиск утонувших пассажиров с теплохода "Булгария", на водолазов и "психологов", хотя это вовсе не психологи, а осведомители, чтобы кто не сказал лишнего, на доставку кранов и подъем судна на поверхность, на транспортировку куда-то, где ему место; на лечение людей, на компенсацию пострадавшим по утере родственников, на деньги, которые пойдут на оплату высокопоставленных лиц, и дальнейшие расследования и допросы, уголовные дела и препровождение ответчиков туда, где им место, на эти деньги можно было бы построить и спустить на воду не одно современное прогулочное судно на радость волгорям, которым ничего не светит в жизни, кроме своей родной реки и судьбы ее бурлацкой, но которой представлена Россия как нельзя точно.

Надоело Прохорову по европейским куршавелям свою жизнь прожигать. Решил он в Кремль заглянуть, посмотреть, чем там кореша занимаются. На одно собрание пришел, сидят, тихо сидят, то у них лес горит, то вирус косит, то на пенсии денег не хватает. На другое собрание пришел, шахтеров хоронят, самолеты падают, Чайку то снимают, то опять назначают. Путин все где-то на природе, а Медведева еле от стола отличил, больно мелкий какой-то.
Плохо им тут без меня, думает Прохоров, не видная какая-то власть, даже стыдно за страну стало. Гнать их всех надо с мест насиженных, прилепились как мухи, а толку нет. Понимает, что главные должности как бы выборными считаются, создам я себе тоже партию, она меня и выдвинет, никуда не денется.
И создал, Правое дело. Есть такая партия.
Хоть и молодой еще этот миллиардер Прохоров, но революционную классику читал, про промедление смерть восстанию знает, и пошли новости одна за другой. В один день умудрился партию эту самую возглавить и себя на место Премьера предложить, а должность президента упразднить за ненадобностью.
По оппозиции прошелся как смерч какой, смешно ему с такими деньгами на эти жалкие потуги немцовско-миловско-касьянские смотреть, c Путинf как с гуся вода их грошовые Итоги. Да и не нужны ему конкуренты, сказал, что партий должно быть две, как отрезал.
Про национализм не забыл, в мягкой форме пригодится мол. Индустриализацию начинать надо, народу самоуважение вернуть, не быдло он.
Набросал, значит, деклараций, а сам думает дальше, как это все конкретно будет выглядеть. Кто меня поддержит, крестьянства нет, армии нет, как у Ленина было, остались одни куршавельские проститутки.
Путин мужиков разогнал, а я женщин соберу. Они и послушнее и отзывчивее. Про некрасовских коней не стал вспоминать, но с огнем и водой надо попробовать, поэтому первый съезд партии решил провести на пляже где-нибудь, агентуру нанять, аппаратурой обеспечить.
А для себя лично наметил Чапман перевербовать. Правое дело, оно потому правое, что налево ходить не надо.

Когда вот так, случайно даже
Поймешь, что ты уже никто,
И со своим огромным стажем
Теперь мириться нелегко,

Ты обойдешь злословий угли,
И где-нибудь на пятачке
Застрянешь все еще в испуге,
Не разведенная ни с кем.

Вода была полна недоумений,
Всегда она текла, свободная во всем,
Без всякого контроля и странных подозрений,
Пусть даже и по трубам, но ручьем.

Могла общаться просто по-соседски,
Кокетничать, и снизойти до флирта,
И образ жизни сохраняла светский,
Пока не познакомилась с каким-то Фильтром.

Он начал по пятам ходить за нею,
Влюбленный в чистоту, стерильностью гордился,
Цедил окалину, здоровья не жалея,
И, наконец, устал и засорился.

В благих намереньях налет отфильтровать
Всегда претенциозность поражает,
Но контролируя других, не надо забывать,
Что самого прочистить не мешает.

Комар, известно, на болоте жил,
И, будучи сам мошкой,
Таких же мошек целый день ловил,
И жизнь свою считал вполне хорошей.

Вот, после дождичка, измокнувши изрядно,
Он вылез просушиться у канавы,
И был напуган существом громадным,
Хотя мы не слывем за великанов.

Вообразив опасность, затрубил на сбор,
И тучи комаров пошли в атаку,
Вкус крови ощутив, восполнили задор,
Противник сдался, отступив со страху.

Мораль, когда тебя заели комары,
Беги, назойливость тщедушных не карают,
Ведь капли камни разнесут, увы,
Когда поймут, что здесь их презирают.

Представила себе время, в котором нет календарей. Ничего не надо вспоминать, если есть, что вспомнить, а если нет ничего, то не напрягаться и делать вид, что тебя это трогает, дни или даты каких-то неизвестных тебе событий.
Особенно утомляет вступление: в этот день сто лет назад случилось то-то и то-то. Нет, я понимаю, что вспомнить о близких, безвременно ушедших, тут уж не отделаешься одним днем воспоминаний, они во сне приходят, наталкиваешься на фото, на вещи, фразы вспоминаются, но так чтобы со дня рождения Пушкина, то ничего, кроме дуэли не вспоминается, потому что этой дуэлью все ужи в школе прожужжали.
Вспомнил бы кто из молодежи о дне Победы, если бы не календари. Если бы не ежегодное телевизионное возложение венков и парады на площадях. Но ведь совершенно другой смысл вкладывается теперь, дань уважения, с одной стороны, а с другой, что нет больше и не будет ничего подобного, и не надо. Пустота сегодня каждый день, и нет того ради, чтобы чем-то пожертвовать.
Вместе с народным уважаемым прошлым, вместе с литературным наследием, знать о котором обязаны, так как у нас к сожалению под культурой подразумевается литература, и только, видишь просто неоправданное засилье христианских вымышленных ритуальных дат, и казалось бы, свобода вероисповедания, и на самом деле это для них свобода везде себя рекламировать, а мне некуда от их свободы спрятаться.
И ведь лучше не становимся от этих знаний, умнее не становимся, деловитей, предприимчивее не становимся в этом непроходимом лесу воспоминаний, а теряем реальность напрочь, особенно это отражается на организаторах этих празднеств, для них это повседневная работа подготовка и проведение, они за это деньги получают. И с каждым годом все тяжелее и тяжелей, добавляем уже забытое, или выдумываем какой-то новый праздник, никто же не запрещает.
А что если действительно попробовать пожить без календарей, радоваться событиям в настоящем времени, удачам своим, пусть маленьким, но реальным. И главное, спокойно работать, зная, что у тебя есть только два выходных дня для отдыха.

Из города до гор едешь однообразно, захудалые деревеньки, но зеленые сады, и все время движется за тобой дальняя перспектива речной поймы, а за ней подножье начинающейся возвышенности. Дорога пестрит надоедливыми надписями и кое-какими строениями для автовладельцев, где покушать, где водички набрать.
Фактически горы все время справа, но вдалеке, а тут вдруг окружают тебя с обеих сторон узким въездом, речка постепенно теряется внизу за камнями, а машина гудит на подъеме. Справа над головой почти отвесно выдолблена железнодорожная колея однопутка с семафорами.
Кто-то такое сооружение впервые видит, похожее на жезл регулировщика, вытянутый в пространство со сгибающимся указателем. Днем только его силуэт означается, а ночью стрелочник зажигает фонарь керосиновый и поднимает по тросу наверх, а там линзы, зеленая и красная, в зависимости от положения.
Дорогу подпирают укрепления от оползней, которые в горах бывают часто, но вода стремительно сбегающая по наклонной плоскости находит лазейки и размывает в конце концов сооружения, устремляясь к реке.
Река шумит уже где-то в пропасти, звук усиливается бесконечным эхом, горы все выше и выше. Наконец мост, один единственный, на большой высоте, суженный заградительными барьерами, раздолье для гаишников.
За мостом ущелье постепенно расширяется, уже появляются полянки тополиные, заросли барбариса и речушки. Это бьют источники родниковой чистейшей воды.
Впереди становится светлее и просторнее, горы раздвигаются, колея подходит к самой гравийной насыпи, откуда можно различить мелкую непуганую живность и рассмотреть редкие домики путейцев.
Еще несколько минут по стремительно ровной трассе, и море, настоящее соленое море в горах, Иссык-Куль.
Ландшафт удивительно голый, бежевый холмистый песчаник, сохранивший километровые метки прежнего уровня воды, терпеливо возделанный хвойными саженцами, не полюбившими горькую пересохшую поверхность побережья.
Озеро под цвет неба, голубое, холодное и глубокое. Солнце сходу опаляет всех приезжих своей близостью и негостеприимностью, даже не предложив скромной тенистой чинары, чтобы укрыться от него. Теперь все будет зависеть от нас, разбить палатки и, осмелев, окунуться после дороги, чтобы дождаться утреннего ласкового ветерка и пройтись к виднеющейся белой отмели, и снова в палатку.

Тому, что есть, попробуйте не верить,
Игрой всего лишь, антитезой слов,
Где в парадоксах истины потерян
Глубинный смысл грамматики основ.

Ловушками лингвистики сужаясь,
Контекст неточность устранить готов,
Там, где коварна логика сухая,
В коммуникации обычных языков.

Попробуйте не верить в морализм,
Которым речь набита до краев,
Где шансом утешительным пронизан
Любой абзац, толкающий на кровь.

Попробуйте в наборе констатаций
Другую цель увидеть, не свою,
И заподозрить в говорящих актах
Интенции действительных услуг.

Контекст, контекст! Анализ категорий
Представить лучше в качестве дилемм,
С дескрипцией никто не будет спорить,
И согласится, критике взамен.

И снова, как тогда.

Остановила взглядом мимолетным,
С кокетливой улыбкой подмигнув,
Коснулась рук моих внезапно потных,
И провела мизинчиком у губ,

Бретелькой неожиданно стрельнула,
Молочной спелости погладила сосок,
И разбудила спрятанные струны,
Сбивая непосредственностью с ног.

Да помню ли, разнеженная ванной,
Сейчас войдешь, и снова, как тогда,
Ты будешь сногсшибательно желанной,
Но все еще от счастья далека.


Набраться смелости и жить.

Набраться смелости и жить,
Набраться наглости и лжи,
И просто так набраться,
Когда сомненья не нужны,
И цели в памяти свежи,
Свобода, равенство и братство.